Х    О    Б    Б    И


 НИТКИ - В ДЕЛО!             
ВЫШИВКА ГЛАДЬЮ    ВЫШИВКА БИСЕРОМ    ПЭЧВОРК И КВИЛТИНГ    ПОДУШКИ-ИГРУШКИ    СОЛЕНОЕ ТЕСТО    ДОМАШНИЕ ЦВЕТЫ 
ДЛЯ РУКОДЕЛЬНИЦ
ВЫШИВКА КРЕСТОМ
Категории раздела
ИНТЕРЕСНОЕ О ЦВЕТОВОДСТВЕ [14]
ЛЕГЕНДЫ О ЦВЕТАХ [36]
ЦВЕТУЩИЕ [90]
ДЕКОРАТИВНЫЕ [79]
АМПЕЛЬНЫЕ [4]
Наш опрос
КАКОЙ ВИД РУКОДЕЛИЯ ВАМ ПО ДУШЕ?
Всего ответов: 6983
Статистика
Главная » 2012 » Март » 18 » УВЛЕЧЕНИЕ КИТАЙЦЕВ, ЭМБЛЕМА "ПЛАМЕННОЙ ЛЮБВИ" - ПИОН
16:04
УВЛЕЧЕНИЕ КИТАЙЦЕВ, ЭМБЛЕМА "ПЛАМЕННОЙ ЛЮБВИ" - ПИОН

Пион представляет собой как по красоте своего замечательно крупного, ярко окрашенного цветка, так и по красоте своих изящных вырезных листьев одно из самых красивых наших садовых растений.

В былые времена, когда в наших богатых помещичьих усадьбах обращали особое внимание на отделку цветников в парках, пион был одним из главных их украшений и, зимуя в грунте без покрытия в продолжение долгих лет, становился как бы своим родным, туземным растением, достигал необычайно крупных размеров и обильно покрывался роскошнейшими цветами.

Теперь в полной красе и силе пионы встречаются очень редко, разве что в ботанических садах или каких-либо придворных парках, а в садах любителей попадаются уже больше молодые, еще не вполне достигшие развития экземпляры.

Под Москвой особенно красивая коллекция пионов хорошо сохранилась в парке Сельскохозяйственного института в Петровском-Разумовском, где во время цветения их (в средине июня или начале июля) засаженная ярко-малиновыми, нежно-розовыми, белыми и палевыми пионами лужайка представляет поистине неподражаемую картину.

Научное свое название «paeonia», по одним сведениям, цветок этот получил от фракийской местности Пеонии, где один из его видов рос в древности в диком состоянии. По словам же Плиния, он получил его от имени ученика древнегреческого врача Эскулапа Пеона, который производил при его помощи удивительные исцеления и излечил им даже бога ада Плутона от нанесенной ему Геркулесом раны. «Но добыть это растение, — прибавляет Плиний, — было нелегко. Его тщательно оберегал пестрый дятел, который старался выклевать глаза всякому, кто только пытался его сорвать». А потому за ним ходили не иначе как ночью, когда дятел спал.

Греческое же сказание добавляет, что Пеон получил чудесно излечившее Плутона растение с горы Олимпа, из рук матери Аполлона, и что это исцеление возбудило такую зависть в Эскулапе, что он приказал было тайно умертвить Пеона, но что Плутон, в благодарность за оказанную ему помощь, не дал ему погибнуть, а превратил его в пион, который с тех пор и стал носить его имя.

Сверх того, за оказанное Пеоном богам во время Троянской войны исцеление и все искусные врачи стали носить с той поры название Пеоний Paeonii), а все отличавшиеся высокими целебными силами травы — травами пеоний — Paeoniae herbae.

Вообще в древности это растение славилось своими чудодейственными свойствами и считалось одним из чудес творения. Говорили даже, что злые духи исчезают из тех мест, где растет пион, и что даже небольших кусочков его, надетых на нить, обвязанную вокруг шеи, достаточно, чтобы защититься от всякого рода дьявольских наваждений.

Но нигде на свете этот прелестный цветок не пользовался и не пользуется до наших дней такой любовью и таким почетом, как в Небесной империи.

Здесь он культивируется уже более 1.500 лет и является таким же излюбленным народным цветком, как хризантема у японцев и роза у европейцев. Здесь увлекаются им одинаково и богатый и бедный, и знатный мандарин и простой крестьянин. Галантный китаец, желая доставить особенное удовольствие молодой девушке, подносит ей пион; жених, желая выразить свою любовь невесте, дарит ей пион; причем, если она его принимает, то тем самым без слов выражает ему согласие на его предложение.

Но сверх того, и самая культура и разведение пионов считаются в Китае занятием благочестивым, покровительствуемым богами, а потому китайцы увлекаются им не менее, чем голландцы культурой своих тюльпанов и гиацинтов, и нередко здесь можно встретить целые сады, засаженные только одними пионами самых разнообразных видов и сортов.

По этой же причине и о происхождении самого цветка сложилось здесь немало разного рода интересных поэтических сказаний, из которых особенно часто рассказывается следующее:

«Жил-был некогда один страстный любитель пионов, некий Хо-Чи. Каких только пионов он ни разводил! Были у него белые, как лебеди, и бланжевые, как солнечный заход, темно- и светло-розовые, ярко- и темно-малиновые; были с гладкими лепестками и с завитыми, душистые и не пахучие... И любовался он ими с утра до вечера и с вечера до утра. Когда цвели его пионы, то сад его становился так прекрасен, что ему мог бы позавидовать сам император.

Но вот однажды проходил мимо сада Чанг-Эй, сын одного знатного мандарина, со своими товарищами, большой грубиян и шалопай. Увидев пионы, он бросился на них с палкой и начал их сшибать и топтать ногами. Старик Хо-Чи плакал, умоляя его оставить цветы в покое, но шалопай не слушал и продолжал ломать их и калечить. Тогда, выйдя наконец из терпения, старик собрал все свои силы, напал в свою очередь на него и, больно исколотив, выгнал из сада.

Исправить, однако, попорченное было уже трудно: цветы были побиты, потоптаны, растения поломаны. Оставалось только ждать, чтобы само время поправило их. И старик сидел и заливался горькими слезами.

Как вдруг откуда ни возьмись появилась прелестная молодая девушка. Она подошла к нему и спросила: «О чем, старичок, ты так горько плачешь? Не плачь, предки мои оставили мне дар оживлять все умершее, принеси мне только немного воды».

Обрадованный старик бросился было за водой, но дорогой, усомнившись, обернулся. И — о чудо! — девушка уже исчезла, но все цветы его ожили и сделались даже во сто раз прекраснее: простые превратились в махровые, одноцветные — в пестрые. На одном кусте были цветы всевозможных сортов, и краски их поражали ни с чем не сравнимой яркостью.

Слух о таком чуде не замедлил распространиться по всей стране, и отовсюду стал стекаться к старику народ, чтобы полюбоваться его так чудесно воскресшими цветами... Но избитый стариком Чанг-Эй, раздосадованный такой удачей, не мог простить нанесенного ему оскорбления и решил во что бы то ни стало отомстить. И вот он оклеветал Хо-Чи и обвинил его в чародействе. Старика схватили, бросили в тюрьму, приговорили к смертной казни и назначили даже день ее исполнения.

А тем временем Чанг-Эй, напившись пьян, отправился опять со своими товарищами в сад старика и принялся было снова топтать и ломать его чудные цветы. Но тут вдруг поднялся сильный ветер; при его порывах все пионы приподнялись и превратились в прелестных молодых девушек, одетых в столь же блестящие платья, как лепестки самых красивых из цветков, и одна из них, обратившись к своим подругам, сказала: «Мы все сестры цветов. Враги так усердно ухаживающего за своими пионами Хо-Чи — наши враги. Соберем силы и вступим с ними в борьбу!»

Тут широкие рукава их платьев замахали, сами платья заколыхались и заколебались, и разразился такой страшный ураган, что небо. сделалось черно, как чернила, и яркий день превратился в самую глубокую ночь. Подхваченные ветром товарищи Чанг-Эя ударялись о стволы деревьев, их кололи колючки, шипы и с такой силой хлестали сучья и ветви, что они остались еле живы, а сам Чанг-Эй, подброшенный на громадную высоту, упав в ров с навозом, так сильно расшибся, ударившись о землю, что тут же испустил дух.

Узнав обо всем происшедшем, верховный судья пришел в страшный испуг; он отменил тотчас же смертную казнь, простил старика и отдал строгий приказ: «не сметь никогда дотрагиваться ни до одного из цветков в его саду».

А Хо-Чи продолжал мирно жить, ухаживая за своими цветами и благословляя память спасшей его от смерти и воскресившей его цветы чудной богини. Волосы его из седых сделались опять черными, морщины исчезли, а лицо его стало свежо и молодо, как в отдаленные дни его юности. Во всем чувствовалось влияние его чудесной покровительницы, и он блаженствовал...

И вот однажды, когда он любовался только что распустившимся дивным пионом, вдруг повеяло теплым нежным ветерком, по всему саду распространилось чудное благоухание, и раздались дивные, никогда не слыханные им божественные звуки... Подняв глаза, Хо-Чи увидел свою молодую богиню, которой предшествовали непорочные белые аисты и лазоревого цвета феникс, опускающийся на розовом облаке. «Хо-Чи, — сказала она ему, — ты достиг полного совершенства. Творец вселенной, желая наградить твою беспредельную любовь к цветам, зовет тебя в свои небесные сады, следуй за мной!..»

Хо-Чи вступил на облако и вознесся медленно на небо. А за ним поднялись его хижина и окружавшие ее деревья, цветы, пионы и все, что он любил. И с облака раздался голос:

«Тот, кто любит цветы и охраняет их, увеличивает свое счастье и получит блаженство. А тот, кто обходится с ними дурно и уничтожает их, будет несчастен и подвергнется самым строгим наказаниям!»

Затем облако исчезло среди других облаков, и в воздухе почувствовалось как бы дуновение легкого зефира.

И с этих пор селение, где жил Хо-Чи, стало называться селением праведника, вознесшегося живым на небо, а место, где был его сад, — садом «ста цветов».

Не менее поэтичное сказание сложилось там еще и о «духе пиона».

«Жил некогда, — говорит это сказание, — в одном из отдаленных городов Небесной империи один молодой ученый, который посвящал себя всего изучению культуры пионов.

Живя в одиночестве, только среди своих книг и пионов, он был однажды крайне обрадован посещением одной молодой красивой девушки, которая без всяких приглашений появилась у него на пороге дома и просила дать ей какое-нибудь занятие.

Согласившись с удовольствием на ее просьбу, он со временем был приятно удивлен тем, что она стала для него не только прекрасной служанкой и помощницей по уходу за его пионами, но и отличным товарищем.

Оказалось, что она получила замечательное воспитание, знакома с придворным этикетом, писала, как ученый, была поэтом, живописцем и стала для него верным другом.

Отнесшись сначала к ней лишь с снисхождением, молодой ученый вскоре был положительно пленен как ее грацией, красотой, так и ее познаниями. Она сделалась для него существом необходимым.

Все шло отлично. Молодые люди, видимо, увлеклись друг другом. Она слушалась его во всем беспрекословно, исполняла все его малейшие желания; он любовался ею, даже более того — любил ее.

Но вдруг случилось нечто необычное. Желая, по-видимому, сделать ее своей женой, молодой ученый пригласил к себе жреца и сообщил ей о предстоящем посещении.

Известие это, однако, вместо того, чтобы обрадовать, произвело на нее какое-то удручающее впечатление, и она вдруг куда-то исчезла.

Напрасно звал ее ученый, она не откликалась более на его зов.

Тогда, встревоженный, огорченный, он бросился ее искать и, проходя по одной темной галерее дома, вдруг заметил ее, проскользнувшую, как тень. Он за ней — она от него.

Наконец нагнал ее, но в тот момент, когда хотел схватить, она вся как-то съежилась, сплющилась у стены и исчезла в ней, так что стала походить скорей на какой-то рисунок на поверхности стены, и лишь губы ее продолжали двигаться.

— Я вам не отвечала, — шептала эта тень, — когда вы меня звали, потому что я не человеческое существо: я дух пиона. Ваша любовь согревала меня, поддерживала во мне человеческую форму, и для меня было радостью, наслаждением служить вам.

А теперь, когда придет жрец, он осудит вашу любовь ко мне, и потому я не могу более принять свой прежний облик. Я должна возвратиться к цветам. Прощайте, благодарю вас за ваше расположение, благодарю за счастье, которое вы мне дали.

Ученый стоял ошеломленный.

Как ни убеждал он ее, как ни умолял, после этих слов изображение дивной девушки все глубже и глубже погружалось в стену. Краски рисунка, который она теперь собой представляла, становились все бледнее, бледнее и наконец исчезли совсем, не оставив ни малейшего следа...

С этого дня ученому ничто не стало мило на свете. Он забросил свои книги, науку, и только лишь воспоминание при взгляде на пионы о чудном, согревавшем так недолго его жизнь существе, лишь дума о том, что, может быть, в каком-нибудь из них незабвенная девушка и теперь находится, поддерживала его, являлась единственным его утешением в жизни. Любуясь их красотой, он любовался ею, вдыхая их чудный аромат - чувствовал как бы ее близость...»

Не меньшим почетом пользуется пион и у армян — он считается цветком, отгоняющим бесов и исцеляющим бесноватых.

Мнение это сложилось у них на основании предания, будто теща Моисея, которую тревожили бесы, отправилась по совету своего зятя на гору, и там Господь указал ей на пион как на изгоняющее бесов растение.

Вследствие этого, по словам французского фольклориста Роллана, и выкапывание из земли пиона производится у них с особого рода торжественностью. Его не просто вырывают из земли, а за ним отправляется священник с крестом и св. Евангелием и, обращаясь к нему, сначала говорит: «Приветствую тебя, трава», а затем читает над ним пять псалмов и прибавляет: «Благословен Бог, даровавший ради праведного Моисея этому растению целебную силу против всех болезней. Молим Тебя, Господи, дай и нашему растению ту же власть против бесов и болезней».

Такой же славой целительного средства пользовался пион и в Европе в средние века. Тогда его прикладывали к сердцу против удушья и подагры. Да и теперь еще в Швейцарии, в кантоне Аар, его надевают детям от судорог в виде венка из 77 листьев; а если при этом у них прорезаются зубы, то делают из его плодов ожерелье и надевают его на шею. Плоды эти слывут у них за орехи ведьм. При этом сильнее всего действие пиона считается, если его выкапывают из земли в марте и, сверх того, в сумерках.

Кроме того, в Португалии и Дании пиону приписывают способность исцелять также от падучей болезни, которую, как известно, простонародье считает родом беснованья.

Для этого из плодов его делают ожерелье и заставляют носить его на шее в продолжение 40 дней. Для большей же действенности толкут еще ежедневно по одному его плоду и, сделав из него порошок, дают принимать больному вместе с водой. В некоторых местностях Франции такое ожерелье носит название четок св. Гертруды и считается только тогда целебным, когда плоды пиона смочены святой водой и нанизаны на красную нить иглой, которая еще не была в употреблении.

На языке цветов восточных народов пион обозначает обыкновенно «стыдливость и застенчивость», откуда сложилось, вероятно, и немецкое выражение, когда молодая девушка сконфузилась или покраснела: «она вспыхнула, как пион». Но, с другой стороны, пион служит символом неуклюжести и глупой гордости, о чем у Мантегацца мы находим такую сказку:

«Однажды богиня Флора получила от отца богов Юпитера очень щекотливое, но чрезвычайно важное поручение: отправиться на планету Венеру и усмирить вспыхнувшее там среди цветов восстание. Но, отправляясь в столь дальнее и продолжительное путешествие, она не могла на время своего отсутствия оставить земные цветы без управителя и потому, сойдя с неба, созвала цветы и предложила им выбрать из своей среды временную ей заместительницу или заместителя. На обсуждение этого вопроса она дала 48 часов, по прошествии которых приказала снова собраться и решить выбор голосованием.

Цветы согласились и разбрелись по лесам, долам и горам беседовать о том, кого бы избрать.

Прошло два дня, и, верная своему слову, Флора, усевшись на поросший бархатистым изумрудным мхом пень, стала поджидать, пока соберутся цветы со всей земли.

И вот потянулись дети Флоры отовсюду: из неприступных бездн, из глубоких долин, из дремучих лесов, с гор, из рек, ручьев, озер и морей, одевшись в свои самые свежие, изящные листья и разукрасившись своими самыми красивыми, душистыми цветами. Никогда еще не было столь многочисленного собрания, никогда еще Флоре не приходилось видеть такой чудной картины. Первый раз она видела своих прелестных подданных в полном сборе.

Вскоре все собрались, недоставало одной только розы — той самой, которая с полным правом должна была быть избрана заместительницей богини Флоры.

Все молчали и терпеливо ждали, лишь глупый пион, уверенный в своих достоинствах, мечтал уже о том, что в отсутствие розы он, без сомнения, будет избран в правители.

Наконец появилась чудная, дивная, ни с чем не сравнимая красавица-роза, и все цветы невольно притихли, пораженные ее величием и красотой. Но пион глядел на нее вызывающе. Его налившиеся, как кровью, красные лепестки пыжились, и, надуваясь изо всей мочи, он старался перещеголять ее своей величиной.

Такая дерзость поразила всех. Все цветы переглядывались удивленно между собой, а сама Флора смотрела на него с едкой усмешкой. Но, не обращая ни на кого внимания, разгоревшись, как огонь, пион самодовольно продолжал смотреть на розу с презрением, на остальные цветы — с гордостью, а на Флору — с выражением твердой уверенности в своей победе...

Наконец наступил момент выборов. Все цветы, как один, подали голос за розу, и остался лишь пристыженный пион, который один кричал: «Не согласен, не согласен!»

Тогда Флора, сняв с головы свой царственный венец, торжественно возложила его на голову розы и затем, обратясь с презрительной улыбкой к пиону, сказала: «Гордый, глупый цветок! Оставайся же в наказание за свое самодовольство и пустоту навсегда таким толстым, надутым, как сегодня, и пусть ни одна бабочка не подарит тебя никогда своим поцелуем, ни одна пчела не возьмет в твоем венчике меду и ни одна девушка не приколет никогда твоего цветка к своей груди!»

И как сказала богиня, так и случилось: пион остался толст и неуклюж и сделался эмблемой пустоты и чванства...»

Разводимый у нас в садах пион встречается в диком состоянии в Швейцарских Альпах, в Италии и Португалии. У нас на юге, например в Крыму, попадается в садах еще очень красивый вид белого сибирского пиона (P. albiflora), цветы которого пахнут, как белые нарциссы. Пион этот пользуется большой любовью у монголов и даурцев, которые варят его корень в супе и примешивают в чай его поджаренные семена. У монголов он носит название «дохины», а у русских сибиряков — «белого Марьина корня».

Вид этот был привезен в Европу впервые сравнительно поздно — в 1788 году. Чудно пахнущие цветы его очень боятся воды, и потому, если в дождливое время их не прикрывать, они быстро загнивают и чернеют.

Что касается китайского вида, то он носит название древовидного, так как ствол его деревенеет. Китайские писатели не сходятся во мнениях об его происхождении. Одни утверждают, что он был выращен из обыкновенного травянистого вида при помощи особого рода культуры, другие же говорят (и это кажется более достоверным), что он был сначала найден в какой-то провинции Северного Китая, а затем уже перенесен в южные, где его и начали возделывать.

Размножаемый при помощи семян, он дает массу разновидностей, новые сорта которых ценятся нередко на вес золота. Число же его сортов доходит до нескольких сот, многие из которых отличаются замечательно приятным запахом.

До нас, к прискорбию, большинство из них не доходит, так как они отличаются чрезвычайной нежностью, и потому культивировать их в открытом грунте, как наш европейский вид, очень трудно. Когда некоторые их этих редких сортов были привезены в Париж, известный французский садовод Нуазетт платил за них от полутора тысяч франков и до сотни луидоров за экземпляр, но культура их в саду не давала хороших результатов.
Категория: ЛЕГЕНДЫ О ЦВЕТАХ | Просмотров: 517 | Добавил: tineydgers | Рейтинг: 5.0/1
Поиск
НАШИ   ДРУЗЬЯ
Обучение малышей

Женский сайт
ЧАРОВНИЦА
сайт о вышивании

Сайт о вязании
Нитки - в дело!

Приусадебное хозяйство
УСАДЬБА
Вот удача - мы на даче!


Сайт о животных

Музыкальный сайт
МИРОВАЯ МУЗЫКА

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • ВНИМАНИЕ
    Для того, чтобы воспользоваться схемой вышивки, нажмите на неё. В новом окне появится схема в полном размере и её можно будет скачать. Приятного Вам досуга!
    Форма входа

    Copyright MyCorp © 2017
    TOP.zp.ua Ресурсы рукодельного интернета Каталог сайтов Bi0 Каталог сайтов Всего.RU Каталог сайтов :: Развлекательный портал iTotal.RU Каталог сайтов и статей iLinks.RU Яндекс.Метрика Каталог сайтов OpenLinks.RU